+7 (812) 337 15 49
+7 (921) 963 70 56
Санкт-Петербург
Манчестерская, 2
У нас новый адрес Карта

Нос

Нос
(0)

Об авторе

Я увидел этот снимок (фото 1) на отчётной выставке студентов МИРЭА, которые помимо своей основной специальности осваивают и дополнительную «Фотоинформация» на факультете дополнительных профессий. Её автор Николай Комаров — студент-программист 4-го курса, а заодно и студент-фотограф. Несколько его работ сразу приковывали внимание среди более привычных сюжетов, характерных для подобных выставок.
Фото 2. Рыжий кенгуру. Австралия. Снятый издалека кенгуру интересен прежде всего как объект живой природы. Цит. по кн.: Майкл Фримен. Фотографирование диких животных и природы. М.: Планета, 198 7. С. 52.Фото: Ж.-П.Ферреро.
Фото 2. Рыжий кенгуру. Австралия. Снятый издалека кенгуру интересен прежде всего как объект живой природы. Цит. по кн.: Майкл Фримен. Фотографирование диких животных и природы. М.: Планета, 198 7. С. 52.
Фото: Ж.-П.Ферреро.

Техническая справка

Вот как автор описывает условия съёмки: «Такса спала на диване, из окна в комнату бил сильный солнечный свет. Он очень пригодился, поскольку макросъёмку приходилось делать с рук. По ходу съёмки собака проснулась, пришлось её успокаивать, чтобы она не двигалась». Снимки сделаны цифровой фотокамерой Canon PowerShot G3. Параметры съёмки: выдержка 1/30 с, диафрагма 7,1, режим приоритета диафрагмы, вспышка отключена. Ручной фокус в нештатном режиме (путём поворота среднего кольца объектива).
Фото 3. Зубр. По мере укрупнения плана съёмки возникает эффект «очеловечивания» животного, усиливается образность его восприятия. Цит. по кн.: Гиппенрейтер В.Е Времена года. Фотоальбом. М.: Московский рабочий, 1989. Фото: В. Гиппенрейтер.
Фото 3. Зубр. По мере укрупнения плана съёмки возникает эффект «очеловечивания» животного, усиливается образность его восприятия. Цит. по кн.: Гиппенрейтер В.Е Времена года. Фотоальбом. М.: Московский рабочий, 1989. Фото: В. Гиппенрейтер.

Фокусы анималистики

Внимание к братьям нашим меньшим вполне естественно и очень популярно у фотографов самого разного уровня. Из фотографий, присылаемых в редакцию, снимки домашних животных составляют существенную долю. А уж сколько снимается животных для различных географических, природоведческих, специальных и любительских изданий, не счесть. Если отвлечься от снимков научных, документальных, иллюстративных и репортажных, можно попытаться выделить в фотоанималистике фотографии образные, несущие ту или иную художественную или эмоциональную нагрузку. При этом образность может принимать самые различные формы.

Интересной особенностью снимков животных в этой категории, как мне кажется, является такая закономерность: чем мельче план съёмки, тем более документальный характер имеют фотографии (фото 2).
Фото 5. Во! Ржёт! Тут ракурс и приближённость к объекту съёмки привели к эффекту шаржирования. Цит. по кн.: Fotojarbuch 196311964 international. Fotokinoverlag Halle. С. 126.Фото: Б. Войвод.
Фото 5. Во! Ржёт! Тут ракурс и приближённость к объекту съёмки привели к эффекту шаржирования. Цит. по кн.: Fotojarbuch 196311964 international. Fotokinoverlag Halle. С. 126.
Фото: Б. Войвод.

По мере укрупнения плана эмоциональный характер снимка усиливается. Возрастает доля «очеловечивания» (антропоморфизм) изображения животного. Видимо, вблизи легче увидеть аналогию с человеком и вызвать соответствующие эмоции. На снимках, снятых издали, только, пожалуй, обезьяны вызывают соответствующие
эмоции как некоторый шарж на человека. Однако по мере приближения к животному и укрупнения плана определённый эмоциональный и образный настрой снимка усиливается. Так, на фотографии зубра, снятом крупным планом (фото 3), волей или неволей мы видим задумчивого мудреца.

По мере большего приближения к животному и съёмки фрагментов мы ещё больше отвлекаемся от конкретности объекта съёмки (фото 4). Нас уже начинает меньше интересовать документальная сторона снимка. Мы увлекаемся похожестью на человека и улыбаемся, видя не то человекоподобный хохот, не то сварливую ругань, подчёркнутые жёсткой ракурсной съёмкой с помощью широкоугольного объектива.

При ещё более крупном выделении фрагмента образность может усилиться дополнительно. Вот как пишут авторы книги, откуда мы цитируем фото 5, говоря о «пейзажном» характере этого снимка: «...участок лошадиной головы осознаётся зрителем не как «фрагмент» животного, но как модель подспудной жизни, совершающейся в природе, - и в растительном, и в животном мире».

Продолжая намеченный путь от более общих планов к более крупным, мы подходим к макросъёмке, примером которой и оказывает ся обсуждаемая фотография (фото 1). На ней мы видим самый что ни на есть фрагмент, тонем в фактурных подробностях изображения и, не очень понимая почему, улыбаемся. И нет нам дела до того, в каком состоянии находилась собака во время съёмки: может быть, она спала или была больная, но мы чувствуем, что фотограф улыбался при съёмке, и улыбаемся вслед за ним.

Борьба за кадр

Чем же достигнут такой зрительный эффект? Конечно, в первую очередь большим приближением к объекту съёмки. Непривычны и ракурс, и точка зрения на животного. Фотограф словно принюхивался к своему любимцу. Объектив позволил приблизиться вплотную без искажений и связанного с ним шаржирования. В остальном же снимок предельно прост и никаких эстетических ухищрений не содержит. Он снят очень «репортажно». В этом и сила его, но в какой-то степени и слабость. Снимать было неудобно, да и собаку приходилось, как указывает автор, успокаивать. Объяснить некоторые огрехи изображения можно, но какое, казалось бы, до этого дело зрителю. Он видит и судит результат, ему не обязательно знать трудности фотографа. Мы же это обсуждаем, поскольку полагаем, что наш читатель любит фотографию и интересуется деталями с вниманием и интересом.
Фото 4. Белая ресница. В таком снимке уже возникает образность более обобщённого характера. Цит. по кн.: Михалкович В.И., Стигнеев В.Т. Поэтика фотографии. М.: Искусство, 1989. С. 233.Фото: А. Завадские.
Фото 4. Белая ресница. В таком снимке уже возникает образность более обобщённого характера. Цит. по кн.: Михалкович В.И., Стигнеев В.Т. Поэтика фотографии. М.: Искусство, 1989. С. 233.
Фото: А. Завадские.

Так что же могло бы улучшить снимок? Два недостатка стоило бы устранить при съёмке, чтобы эта фотография была не только более завершённой и эффектной, но и больше соответствовала замыслу автора.

Во-первых, мешает пересвеченный левый нижний угол. Он слишком ярок и отвлекает внимание. Вероятно, этот недостаток стоило бы попытаться устранить компьютерной обработкой.

Другой же недостаток - принципиальный. Весь фрагмент, изображённый на этой фотографии, тем и ценен, что зритель разглядывает вплотную. Огромное достоинство фотографии такого рода в фактурности изображения. Но именно поэтому нерезкость правой части кадра существенно снижает его ценность. Рекомендации, как этого избежать, очевидны: «зажимать» диафрагму и снимать с более длительной выдержкой, использовав штатив или другой способ увеличения неподвижности фотоаппарата. Возможно, помогла бы выйти из затруднения автономная вспышка, установленная сбоку. Да, разумеется, мы понимаем, что фотографу всё это сделать было сложно, неудобно или некогда.
И всё же!

В настройках компонента не выбран ни один тип комментариев