+7 (812) 337 15 49
+7 (921) 963 70 56
Санкт-Петербург
Манчестерская, 2
У нас новый адрес Карта

Война с аберрациями

Война с аберрациями
(0)

Разнообразные мифы окружают фотографическую оптику чуть ли не с первых дней её появления и, по-видимому, умрут только вместе с нею. Все попытки их разрушения обречены на провал, ибо питаются они неисчерпаемыми источниками очень и не очень достоверных слухов, мнением бывалых, непониманием основных истин, искренними заблуждениями и откровенной безграмотностью. Усугубляют дело сложность математического аппарата научных расчётов оптических систем, доступная, пожалуй, только специалистам или людям высокой квалификации, незавершённость теории во многих частных приложениях и даже её полное отсутствие для описания некоторых характеристик, не безразличных при оценке окончательного результата.Поверхностные отражения в непросветлённом стекле.Рисунок. Поверхностные отражения в непросветлённом стекле.

Фотографы прошлого широко пользовались для объективов такими эпитетами, как «брильянтный», «яркий», «пластичный», «ватный», «плоский», «сочный» и даже «рубленый». В большинстве случаев им было ясно, о чём идёт речь, без всяких доступных ныне формул или графиков. Однако и сейчас вы не найдёте точного понятия «боке» или «пластичности», которые относятся к субъективному восприятию зрительно-художественного шарма получаемого изображения.

Поглощение и поверхностное отражение света.Периодические всплески мифотворчества генерируются также коммерческой политикой производителей, поглощённых безжалостной конкурентной борьбой. Применяемые ими вполне законные, но не всегда полезные приёмы добавляют горючего в котёл ложных толкований, рекламных преувеличений и примитивных фантазий. Цель этого материала сводится к отделению зёрен истины от плевел заблуждений. Это поразительно, но в последнее время в отечественных публикациях автору не встретилось почти ни одного правильного и исчерпывающего объяснения особенностей современных технических решений, закладываемых в фотографическую оптику, и (что гораздо печальнее и вреднее) вразумительного описания практических преимуществ, с ними связанных. Однако обратное, т.е. запутывание дела, искажение сути, ошибочная терминология или откровенная безграмотность, встречалось на каждом шагу. Ситуация сия плачевна, по крайней мере, по двум причинам.Принцип действия асферической линзы

Фотографы прошлого широко пользовались для объективов такими эпитетами, как «брильянтный», «яркий», «пластичный», «ватный», «плоский», «сочный» и даже «рубленый». В большинстве случаев им было ясно, о чём идёт речь.

оптический элементВо-первых, рекламе, даже если она не врёт открыто, верить следует далеко не всегда, ибо протянутая вам приманка призвана выудить ваши деньги, но не гарантирует молчаливо предполагаемого совершенства. Во-вторых, бестолковые или неправильные разъяснения существенно дискредитируют самих толкователей, наглядно демонстрируя их королевскую наготу и логично заставляя сомневаться в других, возможно, совершенно правильных советах и рекомендациях. Разобраться в каше достаточно элементарных понятий - показателя преломления, нормальной и аномальной дисперсии, светорассеяния и им подобных - полезно не только для того, чтобы вести псевдонаучные беседы, но и для того, чтобы грамотно оценить реальные достоинства своей техники. Увы, в любой популяризации и попытке обойтись без формул есть опасность впасть в нежелательное упрощенчество, за которое автор заранее просит извинения у читателей.

Могучим инструментом компенсации сферической аберрации является изменение формы линз на асферическую, то есть отказ от постоянной кривизны поверхности и переход на более сложный её контур.

Объектив Canon EF 400 мм f/4,0 DO IS LISM - наглядное подтверждение прогресса в конструировании фотографической оптики, обусловленного использованием самых передовых технологий (помимо обеспечивающего компактность дифракционного элемента в конструкции есть флюоритовая линза; объектив имеет внутреннюю фокусировку и дополнительно оснащён системой стабилизации изображения).Объектив Canon EF 400 мм f/4,0 DO IS LISM

dsbgwg23.jpgСто лет назад расчёт объективов был наполовину наукой, а наполовину - искусством. Интуиция разработчика и длительный труд уподобляли каждую удачную конструкцию долгожданному дитяти, вполне заслуживающему собственного имени. Такие имена они и получали, причём некоторые (к примеру-Тессар, Планар, Зоннар, Коллинеар, Скопар) стали эпохами в истории техники, сохранившись до наших дней. Эти объективы неоднократно заново перерассчитывались, конструктивно улучшались, но не меняли основные черты первоначального имиджа. В коммерции само знаменитое имя становилось и оставалось лучшей рекламой. Через полвека трудоёмкие расчёты были переданы быстродействующим мозгам вычислительных машин, и в наборе перебираемых вариантов эксклюзивность оптических схем постепенно уступила место именам родовым, чаще всего по «семьям» производителей - Практикар, Никкор, Роккор, а затем и просто по их «фамилиям» (Minolta, Canon, Pentax). И если знаменитые бренды продолжали держать марку своей оптики за счёт былой славы, их соперники из второго эшелона (Sigma, Tamron, Tokina, Vivitar) столкнулись с насущной необходимостью выделиться из однообразной массы особыми знаками своей, часто мнимой, исключительности.

Реальный объектив и аппарат всегда хуже теоретически задуманных, так как при массовом производстве неизбежны отклонения, выходящие подчас далеко за границы требуемой прецизионности. И чем сложнее система, чем больше в ней линз и всяких перемещений, тем больше вероятность потери качества.

Краткие и знакомые названия объективов стали превращаться в чуть ли не полновесные технические характеристики, причём неумещавшиеся на оправе индексы обильно и развёрнуто смакуются в каталогах, рекламах и, как правило, плохо переведённых на русский язык других фирменных материалах. Идя ступня в ступню, фирмы быстро догнали друг друга и по сложности индексаций. Ныне обычными стали названия вроде Sigma 28-300 мм f/3,5-6,3 DL Aspherical IF Hyperzoom или Tamron AF 28-300 мм f/3,5-6,3 XR LD Aspherical [IF] Macro Ultra Zoom, которые при ближайшем рассмотрении оказываются скорее всего клонами одной идеи, а быть может - и одной конструкции. Все эти буквочки и сокращения невольно становятся источниками упомянутых мифов, однако, как правильно отметил один мой коллега, «фотографируют не названием, а объективом, и ничего тут иного не попишешь». Поэтому попробуем разобраться, чем нас прельщают продавцы и стоят ли эти прелести денег, за них просимых. Но предварительно напомним несколько истин, без которых последующие выводы будут казаться беспочвенными.Оптические характеристики флюорита.

Вторичная хроматическая аберрация в объективах со стеклянными и флюоритовыми линзами.Фотографическая оптика имеет дело с видимым светом, длина волн которого составляет десятые доли микрометра - единицы, равной одной тысячной миллиметра. Глаз видит этот свет, но не различает аналогичных по размерам предметов, в сотни раз меньших толщины человеческого волоса. Работа с таким светом требует точностей оборудования, сравнимых с указанными, той микронной прецизионности, которая обобщающе и называется оптической точностью. Расчёты объектива проводятся обычно до третьего-четвёртого знака после запятой, т.е. не меньше чем до тысячной миллиметра, и это касается толщины линз, радиусов их кривизны, точности центровки и промежутков между ними. В идеале не грубее должны выдерживаться и другие размеры в фотоаппаратуре, например, расстояние между объективом и плоскостью плёнки. Увеличьте допуски - и весь огромный труд создания идеального изображения начнёт тонуть в болоте нерезкости, потери контраста и деталей.

Реальный объектив и аппарат всегда хуже теоретически задуманных, так как при массовом производстве неизбежны отклонения, выходящие подчас далеко за границы упомянутой прецизионности. И чем сложнее система, чем больше в ней линз и всяких перемещений, тем больше вероятность потери качества. Конвейерная сборка удешевляет производство, но, как правило, исключает операции промежуточного контроля, так что производитель вечно находится между молотом стоимости и наковальней качества. Лишь немногие фирмы, специализирующиеся на товарах профессионального уровня, позволяют себе достаточное количество ручных операций изготовления и юстировки при необходимом контроле, и это сразу сказывается на стоимости, иногда стократно превышающей цену массовых поделок.Схематическое изображение оптической конструкции объектива Tamron AF 28-300 f/3,5-6,3 LD Aspherical [IF] Macro.

Компьютерный «разрез» того же объектива Татгоп, схема которого приведена слева; его название настолько длинно, что мы его не повторяем.Для массовой продукции столь трудоёмкое и дорогостоящее достижение верхних планок качества, как правило, и не требуется. В отработанной серийной технологии предельный разброс гарантирует приемлемые для обычного пользователя характеристики, и наиболее любимые населением снимки 10x15 см с одинаковым успехом можно получить как топ- камерой за $1,5-2 тыс., так и простенькой компакт-камерой за сотню «у.е.». Однако «лишнее» качество никогда не вредит, создавая потенциальный задел для перехода к более высоким требованиям, соответствующим вашему творческому росту. Множество любительских снимков - это с трудом узнаваемые лица отнюдь не мелкого масштаба, и бывает искренне жаль, что владелец пожалел лишнюю сотню на подобные расходы для истории и для души. Фотокамера перестала быть вещью, которая единожды покупается на всю жизнь. Технический прогресс (реальный и мнимый) в совокупности с уже упомянутой жёсткой конкуренцией заставляет производителей с калейдоскопической частотой менять модели, привлекая покупателя всё новыми прибамбасами.

Объектив - глаз фотоаппарата, и если этот глаз плохо видит, все самые соблазнительные накрутки в камере станут бессмысленными.

Массовую камеру стало бессмысленно делать слишком прочной и надёжной, а это, в свою очередь, снизило планки производственных требований. Переусложнённые модели из предельно удешевлённого сырья редко работают больше двух-трёх лет и даже не рассчитаны на квалифицированный ремонт. Дешевле купить новую однодневку, чем возиться с приведением в порядок старой. Всё множество выпускаемых камер и оптики (по крайней мере, в их плёночном варианте) можно поэтому разделить на три большие группы. Аппаратура профессиональная, рассчитанная на серьёзную интенсивную долголетнюю эксплуатацию подчас в тяжёлых условиях, всегда была дорогой и надёжной, включала высшие технологические достижения своего времени. Аппаратура массовая, любительская по техническим возможностям, постоянно подчёркиваемым в рекламе, близка к профессиональной, но! - будучи много дешевле и хилее. Самая объёмистая группа камер для начинающих и снимающих от случая к случаю предполагает минимальную фотографическую подготовку владельца, перенося все проблемы съёмки на встроенную автоматику. Главный объём продаж и доходов падает на две последние группы, и поэтому именно для них производители приберегают прогрессивные решения, с одной стороны, действительно направленные на расширение возможностей, а с другой - активно используемые в рекламе, причём не всегда пропорционально этому самому расширению. Что же и зачем они приберегли сейчас, зашифровав в таинственных аббревиатурах названий?Объектив Nikkor AF-S 400 мм f/2,8D IF-ED II - пример объектива высшего качества разработки компании Nikon (три элемента из стекла с пониженной дисперсией ED, внутренняя фокусировка, фирменное многослойное просветление Super Integrated Coating).

Оптические материалы объективов

Линзы объективов, как правило, делаются из оптического стекла разных марок — прозрачного материала с определёнными, строго заданными оптическими характеристиками. К этим характеристикам в первую очередь относятся показатель преломления (рефракции) и его зависимость от длины световой волны (дисперсия). Если объяснять на пальцах, дисперсия - это разложение белого света на семь основных цветов видимого спектра — красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый. По обеим сторонам этих цветов образуются ещё невидимые глазом зоны — ультрафиолетовые и инфракрасные лучи, которые также находят применение в фотографии. В нынешних «объяснениях» неоднократно приходилось сталкиваться с переводом слова dispersio как рассеяние, что физически путает этот процесс с другим, иной природы, подобно рассеянию света матовым стеклом. К хроматической аберрации такое рассеяние отношения не имеет, так как не сопровождается образованием вредного в данном случае спектра.

«Хороший снимок можно сделать и консервной банкой» (Картье-Брессон)... «Но снимать Лейкой всё- таки приятнее» (Л. Бергольцев). Не слушайте советчиков, не отличающих дисперсию от дисторсии; если вам интересна теория - читайте книги специалистов. А главное - снимайте, снимайте и снимайте, ибо истину можно найти только в практике.

За счёт рефракции вошедший в линзу луч белого света преломляется, т.е. изменяет своё направление (меньше - для малых показателей преломления, больше - для больших) и одновременно разлагается на отдельные цвета (что и составляет суть явления дисперсии), выходя из линзы в виде расходящегося цветного пучка. В этом спектре коротковолновые лучи (фиолетовые, синие) отклоняются сильнее длинноволновых (красных, оранжевых), и такая дисперсия называется нормальной, присущей большинству оптических стёкол. Дисперсию открыл ещё Ньютон в 1672 г., пропустив солнечный луч через призму и доказав этим сложный волновой состав белого света. Несмотря на всю красоту и чистоту спектральных цветов (это одно из самых ярких моих воспоминаний знакомства с чудесами оптики), их появление с точки зрения получения изображения вредно, так как искажает его хроматической аберрацией. Полвека назад в обычных объективах с этой бедой ещё удавалось справляться выбором стёкол с разными величинами дисперсии из имеющегося ассортимента, но в длиннофокусных телеобъективах имевшихся средств было до катастрофичности недостаточно. Так называемый вторичный спектр оказывался слишком интенсивным и был неприемлем даже на цветных плёнках старых типов вроде Агфаколор или Орвохром. Автор сам обжёгся на довоенном Теле- Тессаре знаменитого Цейсса, демонстрировавшим в сравнении с Тессаром обыкновенным замутнённую картинку, подкрашенную по контурам в ясно различимую цветную кайму.

Первоначальное решение нашлось на пути дорогом и малотехнологичном - применении линз не из стекла, а из кристалла фтористого кальция - флюорита (CaF2). Работа с кристаллами вообще трудна, а при серийном производстве - в особенности. Флюорит, например, кроме дороговизны и сложности искусственного выращивания очень твёрд и хрупок, трудно обрабатывается и может давать большой процент брака. Кстати, сочетание терминов «флюоритовое стекло», подчас встречающееся в нынешних «толкованиях», напоминает «безалкогольную водку», так как содержит физически противоположные, взаимоисключающие понятия стекла и кристалла. Флюорит обладает очень низкой дисперсией, т.е. очень малым расхождением лучей разных цветов при низком значении показателя преломления. Это свойство дало возможность рассчитать с допустимой хроматической аберрацией высококачественные телеобъективы для самых серьёзных репортёрских работ с фокусным расстоянием (для 35-мм кадра) 300-600 мм и даже больше при наивысшей для таких фокусных расстояний светосиле, причём исправление хроматизма удалось осуществить не только для двух цветов, как раньше, а для трёх - крайних и срединного, т.е. для всего видимого спектра. Такие объективы были названы апохроматами и обозначаются латинской аббревиатурой АРО или русской АПО. Флюоритовый прорыв был настолько технологически существенным и сложным, что позволить себе его могли только самые продвинутые оптические фирмы, и, естественно, они не преминули упомянуть об этом не только в рекламе и описаниях, но и на оправах своих телевиков. Всё это происходило на наших глазах - всего три десятка лет назад, а лучшие разработки, к примеру, Кэнона - вроде объектива FD 300 мм f/2,8 S.S.C. Fluorite - по цене соперничали с первоклассными легковыми машинами. Впрочем, такое сравнение будет справедливо и для нынешних лучших разработок профессиональной оптики, лишний раз подчёркивая их уникальность.

Оптическая конструкция объектива Canon EF 24 мм f/1,4L USM.Хорошие объективы, причём подешевле, нужны не только профессионалам. Массовость вынудила искать привычные и технологичные оптические стёкла с оптическими свойствами, близкими к флюориту. Так родились новые марки оптического стекла, рекламируемые сейчас как стёкла с низкой и особо низкой дисперсией (часто используемое название «низкодисперсионное стекло» не совсем однозначно). В фирменных каталогах они именуются как SLD и ELD (Sigma), SD (Tokina), LD (Tamron), что в переводе означает всего лишь Low Dispersion, Super Low Dispersion, Extra Low Dispersion и т.п.

Получив в руки такой отработанный инструмент, как нынешний просветлённый объектив, не забывайте, что подпортить его можно любым неразумным шагом, например, накручиванием непросветлённого светофильтра или съёмкой без бленды.

Наконец, чтобы покончить с дисперсией, упомянем, что для успешного расчёта свободных от хроматической аберрации (ахроматических) конструкций бывает важна не только величина дисперсии, но и её ход по длинам волн, который может быть неравномерным в разных участках спектра. Такая дисперсия называется переменной, но часто даже в каталогах именуется «ненормальной» (Anomalous — AD), хотя действительно ненормального в ней нет ничего, а практическая полезность огромна. Эта переменность имелась и у флюорита, и Кэнон, рассказывая о ней, назвал её наиболее точно - необычная частичная дисперсия. Теперь, если вы внимательно посмотрите на поясняющие дисперсию схемы, вы убедитесь, что именно флюорит обладает сразу всеми оптическими свойствами, нужными для исправления хроматической аберрации, причём в большей степени, чем любое специальное стекло. Поэтому, что бы ни говорила реклама, объективы с флюоритовыми элементами до сих пор остаются непревзойдёнными по своей цветовой коррегированности (исправленности), и там, где достаточно одной линзы из флюорита, приходится ставить две (а то и больше) линзы из самых современных стёкол с низкой и/или переменной дисперсией. Флюорит по-прежнему уникален, и без него до сих пор невозможно создать классные светосильные телевики вроде Canon 400 мм f/2,8, 600 мм f/4 или 1200 мм f/5,6, причём кристаллические элементы обычно сочетаются в таких объективах с линзами из стекла с низкой дисперсией. В специальной оптике используются и другие уникальные качества флюорита. Так, только из него совместно с кварцем можно создать объективы, прозрачные в ультрафиолетовой области спектра и позволяющие снимать в этих невидимых лучах. По этому принципу построена эксклюзивная и крайне дорогая оптика для научных исследований, криминалистических съёмок, исследований космоса или «из космоса», экспертизы старинных картин. Да мало ли практических задач, где ультрафиолетовое изображение является основным и решающим?

Если бы не было современных технологий просветления, не существовало бы и современной многолинзовой оптики. Отражение на каждой поверхности «стекло- воздух» (физически неизбежное, как и преломление светового луча) составляет для непросветлённой стеклянной детали около 4% и приводит к настоящей катастрофе.

Я подробно останавливаюсь на качествах флюорита не случайно: фотографы-практики недооценивают необычные возможности флюоритовой оптики и скупятся заплатить за такой объектив 15-20% его реальной стоимости (сам наблюдал!), экономя по сути дела какие-то гроши на оптике, явно менее совершенной, но зато богато разрекламированной обилием аббревиатур в своём названии. В современных объективах (и других оптических приборах) используется более сотни марок оптического стекла, многие названия которых вам, безусловно, приходилось слышать: лёгкие и тяжёлые кроны, различные флинты, кронфлинты — всё это «старые» стёкла, родившиеся из потребностей оптико-механической промышленности и вылившиеся в отдельную отрасль тонких химических технологий, где составы стекла выдерживаются до малых долей процента, а оптические коэффициенты (подумать страшно) контролируются иногда до шестого или седьмого (!) знака после запятой. Более 80 химических элементов используется в оптическом стекловарении в качестве специальных добавок, а сама кухня стекловарения напоминает непосвящённому скорее колдовство, чем вульгарный промышленный процесс. Стёкла с низкой дисперсией (фтористо-фосфатные) стали одной из последних разработок и попали в отдельную группу, населённость которой постоянно растёт. Может быть, не за горами время появления стёкол с оптическими характеристиками, не уступающими кристаллам, и тогда превосходная фотографическая оптика вступит в новый этап биографии, доступный по цене и фантастически прекрасный по качеству.

Таким образом, подбор и сочетания стёкол по дисперсии (когда нужно - высокой, когда нужно - низкой, когда нужно - необычной) позволяют управлять величиной хроматической аберрации (или, более строго, хроматических аберраций, так как их существует несколько видов). Но часто важен и другой основной параметр - показатель преломления. Линзы с высоким показателем преломления сильнее «загибают» прошедшие лучи и позволяют рассчитать малогабаритные, почти миниатюрные конструкции сложных объективов, особенно зумов (в сочетании, конечно, со специальной механической конструкцией оправ). Наличие в объективе таких линз также вылилось в дополнительную аббревиатуру на оправе: XR - Extra Refractive Index Glass (Tamron).

При массовом производстве и серийном выпуске оптические стёкла являются почти идеальным материалом для фотографической оптики - они недороги, технологичны в обработке, стойки к внешним воздействиям и почти не старятся. Объективы вековой давности в хороших руках и условиях сохранились как новенькие и работают не хуже прежнего (но всё-таки, как правило, хуже нынешней оптики, впитавшей множество полезных новаций). Гораздо сложнее обстоит дело с другим оптическим материалом, всё шире применяемым в наши дни. Кто не слышал о линзах из пластмассы? В дешёвых моделях «мыльниц» они стали основным содержанием объектива — случай настолько частый, что для прежних стеклянных линз производители в качестве дополнительного достоинства стали специально подчёркивать - Glass Lens (стеклянный объектив). Оптическая пластмасса или, как её ещё называют, органическое стекло — материал хоть и современный, но для рассматриваемых целей отнюдь не лучший. Чтобы не показаться душителем прогресса, приведу цитату из одного учебника по прикладной оптике: «Органическое стекло является дешёвым материалом, легко обрабатывается, формуется, склеивается, обладает высокой прозрачностью для ультрафиолетового и видимого участков спектра, но обладает рядом существенных недостатков: малой механической и химической устойчивостью, имеет большой коэффициент линейного расширения. Поэтому это стекло применяется для изготовления неответственных оптических деталей». Можно ли отнести объектив к неответственным деталям, пусть решит сам читатель.

Добавлю, что выбор марок органических стёкол с различными оптическими характеристиками исчерпывается, пожалуй, пальцами на одной руке, так что говорить о расчёте сложных систем на их основе вряд ли приходится. С другой стороны, из пластмассы буквально за копейку и за секунду можно отпрессовать линзу любой сложности, например, асферической формы, которая (увы, при малой светосиле) даёт изображение не хуже простенького стеклянного объектива. И (опять-таки, увы!) оргстекло ещё не научились просветлять, а царапается и мутнеет оно так быстро, что через несколько лет через него и ясного солнышка не будет видно. Закончу я эту главу философским вопросом. А зачем, собственно, потребителю знать, из каких стёкол сделан его объектив? И сто лет назад объективы делали из разных стёкол, неоднократно пересчитывали на вновь появлявшиеся марки, но нигде не гравировали, что это - крон или флинт. Объектив характеризовался общим результатом, например, как ахромат, и этого было и будет вполне достаточно. Имя Тессар было однозначным паспортом и не требовало пояснений. Ведь всё это копание в количестве линз из специальных стёкол исчерпывается общим названием апохромат, чего и придерживаются фирмы аристократические, вроде Карла Цейсса и Лейки. В их объективах тоже есть и флюорит, и стёкла с низкой или необычной дисперсией, и множество иных технических совершенств и секретов, однако аристократы ведут себя рекламо-достойно: Роллс-Ройс не привлекает покупателя указанием мощности моторов своих машин, указывая только, что она «достаточная».

Конструкции оптических элементов и оправ

Хроматические аберрации убираются колдовством с дисперсией. Но кроме этой напасти оптикам приходится бороться с гидрами аберраций сферических, комы, астигматизма, кривизны поля, дисторсии (не путать с дисперсией, что делают даже некоторые рекламы). Зловредны они все, но сферическая, убивающая резкость на краях и в углах кадра, пожалуй, особенно противна. Борются с ней подбором линз положительных и отрицательных с разными показателями преломления и разной кривизной поверхностей. Успех кончается на объективах особо светосильных, где переход от относительного отверстия f/1,4 к отверстию f/1,2 (не говоря уже об f/1,0) обходится в литры пота и крови создателей и более чем удвоение цены.Оптическая конструкция объектива Canon EF 70-200 мм fl4L USM включает две линзы из стекла с пониженной дисперсией (выделены синим) и одну из флюорита (красная).

Могучим инструментом компенсации сферической аберрации является изменение формы линз на асферическую, то есть отказ от постоянной кривизны поверхности и переход на более сложный её контур. Напомним, что постоянная кривизна родилась из общепринятого способа полировки линз на сферошлифовальных станках, обладающих высокой производительностью и гибкостью в изменении радиусов поверхностей за счёт простой смены обрабатывающих инструментов - грибов или чашек (с выпуклой или вогнутой сферической поверхностью соответственно). Так как поверхности более сложной формы, чем сфера, на таких станках обрабатывать невозможно, прелести асферической оптики долгое время оставались нереализуемыми в закромах расчётчиков или реализовались в элитарной продукции ручного труда с его астрономической стоимостью. Тем не менее применение асферической оптики становится всё более неизбежным как в светосильных широкоугольниках (вроде 35 мм f/1,4), так и в новых зумах предельной кратности (вроде 28-300 мм f/3,5-5,6) или столь же предельной широкоугольности (вроде 17- 35 мм f/2,8-4 или 24-70 мм f/3,5-5,6). Да и новейшие модели компактных камер с их не менее растянутыми, но малогабаритными зумами не могут без неё обойтись даже при своих очень умеренных светосилах. Проще всего асферические линзы прессовать из пластмассы, но мы уже отмечали, что оргстекло - не лучший материал для серьёзной оптики. Поэтому остановились (пока?) на прессовании оптического стекла в высокоточных формах и на так называемой гибридной асферической оптике — своеобразной полимерной (resin) нашлёпке на обычную сферическую линзу, изменяющей поверхность до нужной формы.

Обе технологии, как говорят, «имеют место быть», первая — более сложная и дорогая - в объективах элитного класса, вторая - в оптике массовой. Но наличие асферических элементов немедленно отразилось во всё удлиняющихся аббревиатурах объективных названий (ASPH, AS, ASL и даже полностью Aspherical). Однако этот факт отражает не наличие когда- то уникального ручного труда (наличие асферичности в своё время подчёркивали и Leica, и Canon), а лишь естественное ныне применение неизбежных технологий. Является ли, к примеру, гибридная асферическая линза полноценной заменой настоящей стеклянной? Сомневаюсь, однако: полимер и пластмасса отнюдь не стекло. И если «нашлёпка» начнёт мутнеть, объектив потеряет не только асферичность, но и заметную долю своей светосилы. Впрочем, если вы согласны примириться с коротким веком таких объективов, эта угроза вас не коснётся, тем более что к плюсам «нашлёпок» относится возможность нашлёпывать их на ранее упомянутые специальные стёкла (со всякой там низкой, особо низкой и переменной дисперсией - в каталогах Тамрона и этот факт получил особое обозначение LAH и ADHA), сочетая прелести одновременной борьбы с врагами хроматическими и сферическими. Наконец, да будет вам известно, асферика позволяет снизить и дисторсию, что тоже приятно.

Говорить о линзах, не рассказав об оправах, куда их заключают, по крайней мере нелогично. Оправа - не менее ответственная часть объектива, чем линзы, именно она гарантирует их точное расположение, центровку и расстояние между отдельными оптическими элементами. Во время гармошечных и ящичных камер оправы были простыми и не имели движущихся частей, так как для фокусировки весь объектив передвигался на полозках камеры. Тем не менее делались они с большой тщательностью из латуни, причём передняя и задняя компоненты нумеровались одним и тем же номером, свидетельствующим об индивидуальной юстировке каждого экземпляра. При аккуратном обращении в них по сути дела ничего, кроме механизма диафрагмы, не изнашивалось, что обеспечило для многих экземпляров прекрасную работоспособность до наших дней. Сейчас всё изменилось. Оправа современного объектива сама по себе изделие почти ювелирное - она должна обеспечивать не только точное положение двух десятков линз относительно друг друга, но и реализовать сложнейшие перемещения их отдельных групп при изменении фокусного расстояния зумов, внутренней и задней фокусировке или дополнительном исправлении аберраций на коротких дистанциях съёмки. А стремление уменьшить габариты объектива, особенно в зумах высокой кратности, не только усложняет оптическую схему, но и задаёт ранее невиданные кинематические схемы таких перемещений, расчёт которых и тем более реализация выливается в нелёгкую задачу.

Остановимся вначале на цели имеющихся в нынешнем объективе перемещений. Первое и почти обязательное - общий сдвиг оптического блока относительно плёнки (и матрицы) для наводки на резкость. Несмотря на кажущуюся простоту, прецизионность изготовления этого сдвига должна быть высокой для его плавности и лёгкости. Нет ничего более раздражающего, чем встречающиеся в отечественных изделиях заедания и неравномерные усилия, при которых точная наводка, даже ручная, становится затруднительной. Передвигать весь оптический блок в длиннофокусных объективах непросто и руками, и уж совсем нерационально в камерах автофокусных, где эта работа падает на электрические приводы. Для её облегчения и экономии энергии батарей появились системы внутренней фокусировки и задней внутренней фокусировки, соответственно с сокращениями IF (Internal Focusing) и IRF (Internal Rear Focusing) или RF (Rear Focusing). В этом случае фокусировка осуществляется перемещением задней или внутренней оптической группы линз со значительно меньшей массой и обычно на небольшие расстояния. Кроме лёгкости и электроэкономичности при этом достигаются и другие эксплуатационные преимущества. Передний компонент обьектива не вращается, что позволяет без проблем использовать располагаемые на нём насадки, действие которых зависит от ориентации. К ним относятся, например, поляризационные фильтры, разного рода оттенённые фильтры (с переменной по поверхности плотностью), эффектные насадки вроде призм и солнечные бленды в форме цветка. Не менее важно и второе достоинство - возможность сокращения минимальной дистанции фокусировки, то есть кратчайшей наводки на резкость по сравнению с объективами с традиционной фокусировкой.

С совершенно неизбежными внутренними перемещениями многих линз и их групп связано устройство любого зума - обьектива с переменным фокусным расстоянием, причём абсолютные смещения в зумах широкого диапазона линз могут быть очень значительны. Необходимость отсутствия люфтов и нежелательности их появления при интенсивной работе создают проблемы при выборе материалов подвижных частей оправы и точности изготовления этих частей. Примером может служить трёхкулачковая система с тремя тубусами, в которых расположены подвижные оптические группы. Кроме достаточной точности она обеспечивает и удивительную малогабаритность — современный многократный зум по размерам мало отличается от стандартных объективов прежних времён. Для снижения веса в таких объективах широко применяются довольно стойкие поликарбонатные и армированные стекловолокном материалы, но... где же ты, прежняя, почти идеальная латунь? Ведь дело не только в прочности, её с запасом может хватить и у пластмасс, а в неизменной стабильности конструктивных элементов в условиях изменения температур от арктических морозов до тропической жары, реакции на изменения давления или местного нагрева и т.п. Увы, не только сама оправа может «дышать» при перемене внешних условий, они (эти условия) действуют даже на, казалось бы, незыблемые оптические константы, включая показатель преломления и характер дисперсии линз.

Ещё один вид внутренней подвижки линз позволяет компенсировать возрастающие на минимальных расстояниях съёмки аберрации, особенно в широкоугольных объективах. Такие конструкции получили название объективов с плавающими оптическими элементами (floating elements) и являются, пожалуй, общепринятыми в светосильных конструкциях профессионального класса. Встречается такое решение и в макрообъективах, специально предназначенных для съёмки в крупном масштабе, например, мелких объектов в натуральную величину.

Завершают требования к оправе эффективные светоловушки, препятствующие появлению ореолов и бликов во внутреннем пространстве объектива. Сильные блики могут полностью погубить изображения, но и слабые крайне нежелательны, ибо они снижают контраст, насыщенность цветов и способствуют образованию общей вуали, съедающей тонкие детали сюжета. Проверить уровень бликоза- щищённости можно и на глаз, рассматривая через объектив сюжет с расположенным где- нибудь сбоку ярким источником света, например, электрической лампой. Меняя положение лампы, следует убедиться в черноте объективного нутра, отсутствии блестящих деталей (в том числе кромок линз и лепестков диафрагмы). В ходе подобного эксперимента вы лишний раз убедитесь не просто в пользе, но скорее в необходимости применения хорошей солнечной бленды, так как обычно все ореольные неприятности начинаются при солнце, находящемся сбоку даже за пределами кадра. Впрочем, бликозащищённость непосредственно связана ещё с одной обязательной в наши дни технологией - эффективным просветлением оптики.

Просветлённый объектив

Можно с уверенностью сказать, что, если бы не было современных технологий просветления, не существовало бы и современной многолинзовой оптики. Отражение на каждой поверхности «стекло-воздух» (физически неизбежное, как и преломление светового луча) составляет для непросветлённой стеклянной детали около 4% и приводит к настоящей катастрофе. (Коэффициент отражения зависит от показателя преломления и может достигать 11% для некоторых марок оптического стекла. Приведённое значение 4% соответствует наиболее часто используемым маркам. Кроме того, он зависит и от угла падения лучей на поверхность раздела.) С каждой новой линзой всё меньше света участвует в образовании изображения, и эти потери могут достигать десятков процентов! И дело не только в потере яркости, т.е. реальной или, правильнее, эффективной светосилы, за каждую ступень которой создатели оптики проливают семь потов. Отражённые проценты хуже всяких братьев-разбойников начинают гулять внутри объектива, превращаясь в конце концов в плотную и безжалостную вуаль, завершающую грязное дело окончательного удушения и без того обескровленной картинки.

Влияние просветления на отражение света линзой на примере многослойного покрытия Canon Super Spectra.Опуская подробности расчёта, приведём лишь наглядный пример. Объектив из 4 отдельно стоящих (несклеенных) линз пропускает всего 65%, теряя 35% на отражение и (незначительно) на поглощение. Представляете себе, что осталось бы от светосилы в обычных теперь 10-15-линзовых непросветлённых конструкциях? Именно эти потери не давали в 1920-х гг. возможности создать хороший и действительно светосильный объектив большого диаметра (т.е. большой геометрической, но не реальной светосилы), так как добавление каждой новой линзы, необходимой для исправления аберраций, съедало выигрыш от увеличения их геометрических размеров. Опять-таки для иллюстрации приведём значения геометрической (первое значение) и реальной (второе значение) светосилы, а также фокусные расстояния некоторых объективов первой половины прошлого века (во второй его половине началось массовое серийное просветление оптики): монокль 20 см f/5 (1:5,4); Дагор 15 см f/6,8 (1:8,5); Ортагоз 13,5 см f/4,5 (1:6,1); Дог- мар 15 см f/4,5 (1:6,2); Индустар 10,5 см f/3,5 (1:4,5); Тессар 10 см f/3,5 (1:4,5); Эрностар 5 см f/2 (1:3); Плазмат 5 см f/1,5 (1:2,4).

Выход из тупика, причём очень эффективный, нашёлся в дополнительной технологии просветления поверхностей оптических деталей, в том числе и линз. Его физический смысл очень чётко сформулирован в прекрасной и достаточно популярной брошюре А.А.Лапаури «Просветлённый обьектив» (М.: Искусство, 1971), достойной и для переиздания в наши дни, из которой, кстати, взяты и данные о реальной светосиле старой оптики: «Просветлением называется уменьшение коэффициента отражения света от стекла путём создания на его поверхности тончайшей прозрачной плёнки или нескольких плёнок определённой толщины и с показателем преломления, отличным от показателя преломления стекла. Просветление объектива тем эффективнее, чем больше в нём поверхностей стекла, граничащих с воздухом, так как основные потери света происходят от отражения на поверхностях воздух-стекло и значительно меньше от поглощения в толще стекла». Просветляющие плёнки наносятся напылением в вакууме соответствующих соединений, обычно фтористых солей. Толщина просветляющих плёнок составляет доли длины световой волны, к примеру, всего 0,11 мкм, и сравним её здесь не с толщиной волоса, как раньше, а с толщиной всем знакомой киноплёнки, примерно 150 мкм. Просветляющая плёнка почти в полторы тысячи раз тоньше киноплёнки!

В первые годы своего появления просветлённые объективы сразу приобрели особый индекс на оправе: П - на отечественных и Т (Transparence) - на закордонных. И это было оправданно, так как новая технология была революционной и обеспечивала преимущества (в первую очередь в контрасте и реальной светосиле, почти совпадавшей с номинальной), сразу обросшие неизбежным множеством мифов и преувеличений. Один из них, запомнившийся с тех времён, гласил, что голубая оптика (объективы действительно выглядели ярко-голубыми в отражённом свете) позволяет снимать с улицы через окно внутри тёмной комнаты с моментальной выдержкой...

Пока фотографы снимали только на чёрнобелые плёнки, однослойного просветления первых объективов было достаточно, так как единственной задачей было увеличение свето- пропускания. На каждой границе отражение падало с 4 до 1%, и это давало явный эффект. Но растущая популярность цветных съёмок заставила задуматься о правильной цветопередаче, а усложнение конструкций - о дальнейшем снижении светопотерь. Просветление стали делать многослойным, от двух до девяти покрытий каждой поверхности, и это не только снизило отражение до долей процента, но и позволило управлять цветовыми характеристиками объектива, подгоняя их к наиболее естественной цветопередаче. Дело в том, что некоторые оптические стёкла из-за вводимых в них добавок приобретают неравномерную по спектру прозрачность, т.е. попросту слегка окрашены. Если не учитывать эти особенности, они окрашивают и изображение, иногда в желтоватые, иногда в голубоватые тона, а объективы называются тепло- или холоднорисую- щими. Для любительской съёмки это, как кажется, не очень большая беда, тем более что при проявлении и печати цветонарушения бывают много серьёзнее. Но в профессиональной работе на слайдах, когда нужно, к примеру, передать отдельные оттенки сложных цветов (лилового, малинового, салатного и т.п.), собственная цветность оптики становится помехой существенной. Неприятна она также при последовательной проекции серии слайдов, снятых разными объективами.

В таком сравнительном показе лезут в глаза и синеватые оттенки кожи, и желтоватое небо, нарушающие художественную стройность ваших прекрасных творений. Чтобы этого не было, крупные фирмы поставили и решили задачу единообразной и притом очень натуральной цветопередачи всей линейкой своих объективов, настолько единообразной, чтобы разницы в их картинках просто не существует. Классическим примером столь высоких требований к своей продукции продолжает оставаться знаменитый Карл Цейсс, предлагающий унифицированную по цветопередаче полную линейку своих объективов, помеченных индексом Т* (Т-стар или Т со звёздочкой). Аналогичная серия Ролляя называется HFT (High Fidelity Transfer — высокая правильность, точность передачи) и также воспроизводится на каждом экземпляре. Эти обозначения вытеснили ещё недавно общепринятую аббревиатуру МС (Multi-Coating, многослойное просветление) и свидетельствуют о высшем уровне полезного использования просветляющих технологий. По сути дела этот же стандарт выдерживается в современных линейках других ведущих фирм - Canon EF, Minolta Dynax, Nikkor... А также и не очень ведущих - Tamron, например, рекламирует своё многослойное просветляющее покрытие BBAR - Broad Band Anti-Reflection (широкополосное просветление), почему-то не вынесенное в общую строку гравируемых на объективе аббревиатур.

Отставать в любой серьёзной технологии сейчас не может себе позволить никто. Получив в руки такой отработанный инструмент, как нынешний просветлённый объектив, не забывайте, что подпортить его можно любым неразумным шагом, например, накручиванием непросветлённого светофильтра или съёмкой без бленды. Не стоит говорить о попытках стереть грязные следы пальцев сомнительным по чистоте носовым платком или безответственную съёмку незащищённой оптикой в ореоле морских брызг или струй холодного, зачастую кислотного дождя. Экономя пятьсот рублей на качественном просветлённом фильтре, вы рискуете погубить отданные за объектив многие тысячи, превращая его в скоротечно состарившегося, исцарапанного инвалида.

Раз уж мы заговорили о бережливости и гуманном отношении к технике, возьмите на вооружение несложные правила их выполнения. В первую очередь старайтесь не загрязнять объектив ни пальцами, ни уличной грязью. Но если такое случилось, не оставляйте загрязнения разъедать нежные плёнки микроскопической толщины и устраните её специально для оптики предназначенными средствами. К ним относятся мягкие кисточки, салфетки из микроволокна, «ручки» Lenspen с чистящей подушечкой или, на худой конец, разные наборы из салфеток, спреев, груш и чистящих жидкостей, коими тем не менее рекомендуется пользоваться в самую последнюю очередь. Если же конец совсем худой и под рукой нет ничего специализированного, возьмите клизму, обдуйте линзы струёй сухого воздуха, а затем протрите нежными движениями ваших грубых рук комочком чистой глазной ваты, предварительно подышав на линзу, чтобы она запотела. Одеколон, дезодорант, водка и даже чистый спирт чистке не помогут, оставив лишь новые радужные разводы. А чтобы пореже так мучиться, держите аппаратуру в хорошем кофре и закрывайте крышками и заглушками все её отверстия, фабричная инструкция это настоятельно рекомендует.

Отборная, хорошая, приличная и попроще

Но вернёмся к нашим баранам. Все выпускающие объективы фирмы делают продукцию как на пределе своих технических возможностей, так и более дешёвую и массовую. Это не значит, что одна хорошая, а другая - нет. Скорее даже наоборот, многие фотографы, в том числе и работающие профессионально, не видят разницы в качестве между объективом в шесть тысяч и шесть сотен долларов, считая первые скорее вымогательством денег, чем реальной необходимостью. Спорить на эту тему бессмысленно; для многих работ, в том числе и профессиональных (вроде снимков в журнале форматом А4) разницу уловить бывает почти невозможно. Эксклюзивные преимущества элитной оптики выявляются либо в запредельных увеличениях, либо в столь же запредельных условиях эксплуатации, на которые она и рассчитана. Откровенно плохую оптику сейчас уже не делает никто, конкуренция не позволяет.Объектив Canon EF 70-300 мм f/4,5-5,6 DO IS LISM - первый в мире зум-объектив с использованием дифракционного оптического элемента (в данном случае - трёхкомпонентного).

Предлагая продукцию, так сказать, высшего и первого сорта, фирма, естественно, стремится высший уровень выделить, и это присуще всем производителям. Знак эксклюзивности не скрывается и обязательно отражается в обозначениях на объективе. У Минольты - это индекс G и золотистое кольцо в передней части оправы. Вот как фирма раскрывает их содержание: «G-объективы являются очень высококачественными и светосильными и предлагаются серьёзным фотографам-профессионалам. Высокое разрешение и превосходное качество являются результатом передовых технологий в изготовлении диафрагмы круглой формы, одно- и многослойного покрытия линз, использования стекла с переменной дисперсией и асферических линз». Canon предпочитает индекс L (по неофициальной информации, от слов Leader или Lux) и красное кольцо на оправе. Tamron выпускает целую линейку с индексом SP (Super Performance) и тоже не пренебрегает золотистым кольцом. У фирмы Sigma EX обозначает улучшенную внешнюю отделку самых успешных моделей, в которую золотистое кольцо также входит обязательным элементом. Tokina остановилась на аббревиатуре АТ-Х (Advanced Technology-Xtra - в вольном переводе «самые сверхпродвинутые технологии»), сопровождаемой тем же золотым ободком и указанием Pro (профессиональная серия). В рекламе всё семейство именуется полностью как АТ-Х Gold Ring Pro Series: «Глаз камеры, который регистрирует каждую деталь качественно и творчески». У Vivitar в этой группе вся линейка Series I, и, пожалуй, только Nikon считает, что ему нет резона выделять в лучшую сторону что-то из продукции под именем Nikkor. А вот для выделения в более «простую сторону» (но отнюдь не плохую) была задумана серия объективов Nikon Series Е бюджетного класса (т.е. для недорогих моделей камер вроде ЕМ) с упрощённой конвейерной сборкой и широким использованием пластмасс в качестве материала оправы.

Эксклюзивные преимущества элитной оптики выявляются либо в запредельных увеличениях, либо в столь же запредельных условияхi эксплуатации, на которые она и рассчитана. Откровенно плохую оптику сейчас уже не делает никто, конкуренция не позволяет.

Ещё один суперзум — Sigma 28-300 мм /73,5-6,3. Имеет в конструкции две линзы из стекла с пониженной дисперсией и четыре (!) асферические линзы.Объектив - глаз фотоаппарата, и если этот глаз плохо видит, все самые соблазнительные накрутки в камере становятся бессмысленными - превосходного снимка всё равно не получишь. Именно он, по сути дела, является заключительной целью съёмки: всё остальное - только более или менее удачный инструмент для его реализации. Но выбор оптики - само по себе занятие в некоторой степени лотерейное и подчас сводится к вульгарному «как повезёт». Это касается, во-первых, и марки объектива, который вас пленил, и, во-вторых, конкретного экземпляра этой марки. Действительно, как мы выбираем будущую покупку? В лучшем случае полезными сведениями поделится приятель, эту покупку уже совершивший. Да ещё покажет снимки, убеждающие в её отличном качестве. Но чаще основываться приходится на рекламе, где превосходных эпитетов не жалеют, или статьях в Интернете и журнальных публикациях, многие из которых бывают ангажированы, то есть не вполне объективны (к нашему журналу, ясное дело, это не относится). Люди опытные стремятся собрать и дополнительную информацию, предпочитая наукообразные численные и графические данные вроде кривых функции передачи модуляции и т.п. В конце концов, складывается какое-то общее впечатление, но... здесь вступает в действие сказанное выше «во- вторых».

Отдельные экземпляры аналогичных объективов могут отличаться друг от друга весьма существенно, и эта неопределенность была особенно присуща оптике отечественной (впрочем, так ли это сейчас, не знаю, врать не буду). Примеров сам наблюдал множество. С очень наглядным столкнулся ещё в 1970-х гг., сотрудничая с «Советским фото» - нашим единственным рассказчиком о технике существующей и планирующейся (увы, только социалистической). Читатели стали жаловаться на принципиальную непригодность Гелиоса- 44, основного зенитовского объектива, который и ныне вызывает у многих кривую улыбку. Однако у завода сомнений не было, и, чтобы рассеять наши, был подарен один из, как нам сказали, установочных экземпляров, используемых для контрольных операций. Подарок сопровождался таинственной поначалу фразой: «Попробуйте, ничем другим снимать не захочется, никакого Биотара не нужно». Напутствие оказалось пророческим - по тем временам объектив давал просто фантастическое по резкости и пластике изображение. Где он теперь? Несколько позже среди многих экземпляров я выбрал Гелиос-40, нашу редкую портретную «полуторку». Много оптики с тех пор довелось купить и продать, а эту (и ещё такую же белую - для Экзакты) автор хранит как реликвию качества, хотя и слышит со всех сторон, что объектив этот будто бы совсем хиленький.

Заводы, похоже, и сами знают о существовании слишком разных экземпляров, введя даже что-то вроде заключительного отбора, находящего своё отражение в дополнительных цифирках на тех же Гелиосах. Колебания качества наблюдались и у зарубежных брендов, когда, например, стандартные объективы и зумы массовых моделей Кэнона давали заметно разные картинки. Не то чтобы плохие - любым можно было снимать, но, сравнивая с лучшим, очень хотелось иметь именно последний.

Чтобы снизить возможные потери в этой лотерее, можно дать два совета. Первый - предпочтите объектив топ-класса, т.е. те, которыми фирмы гордятся и которые маркируют перечисленными буквочками и ободками. Они дороже, но разница в цене того стоит. И схемы у них самые совершенные, и материалы соответствующие, и сборка если уж не индивидуальная, то с повышенным количеством контрольных операций. Для высокоточной оптики небезразлично, устанавливаются ли линзы в прецизионных собственных оправах или крепятся россыпью и на клею. Да и служат такие объективы дольше пластмассовой штамповки. Второй - проверьте пробной съёмкой объектив, который хотите приобрести. Метод этот распространён у профессионалов, в том числе зарубежных. Результат пробной съёмки - высший критерий годности объектива именно для вас, так как требования к качеству тоже весьма субъективны. Современная торговля, особенно крупные фирмы, идут на такие эксперименты, они заинтересованы в серьёзных покупателях с видами на будущее.

Жизнь подсказывает и ещё несколько советов, призванных не допустить вашего разочарования новой покупкой. Какие бы рекламные песни ни пели производители, чрезмерно усложнённые оптические схемы всегда будут работать хуже простых. По возможности не гонитесь за всякими суперзума- ми, да и за зумами вообще. Нет ничего прекраснее картинки, построенной хорошим объективом с постоянным фокусным расстоянием. И нет большего наслаждения, чем таким объективом снимать, — это слова человека (не автора), перепробовавшего, пожалуй, всю существующую технику и решившего вернуться к истокам. Он, по-видимому, не одинок. Возобновляют же для кого-то производство старины вроде Тессара 45 мм f/2,8 или такого же Никкора, миниатюрных и зорких, как орлиный глаз. Снимает же кто-то Планаром 50 мм f/1,4 или Эльмаром 50 мм f/2,8. Я не враг зумов, они нужны, но... только когда они действительно нужны. Походите вокруг сюжета, перейдите на другую сторону улицы, поменяйте точки съёмки — иначе, вложите в снимок не только технику XXI века, но и частичку своей души - и снимок вам отплатит сторицей. Никогда зум с 20 линзами (есть и такие, есть и с ещё большим числом линз) не будет снимать, как дискрет- ник из 4 линз с современными лантановыми или им подобными линзами.

Сколько ни философствуй на тему современного объектива, кое-что остаётся ещё неохваченным, важным и ещё более усложняющим конструкцию фотографической оптики. Ничего не было сказано об автофокусировке AF с её ультразвуковыми и иными моторами (USM, HSM), системах стабилизации изображения (VR), электрической передаче данных в автоматику камеры, самом байоне- те (металлическом или пластмассовом), сменных адаптерах для крепления объективов на камерах разных производителей (Tamron Adaptall II), поступательном или вращательном зумировании, моторном приводе зумов, телеобъективах с зеркальными элементами (Reflex), объективах мягкого изображения (Soft Focus), семействе для съёмок вблизи и крупным планом (Macro), объективах для исправления перспективных искажений и управления глубиной резко изображаемого пространства (tilt-shift) и ещё кое-каких деталях, неоднократно отражённых в наших более ранних публикациях. Не хватило места, чтобы рассказать, кто и как делает оптическое стекло, кем, как и на чём изготавливаются из него линзы, как они проверяются и как собирается из них столь торжественно воспетый объектив. Нельзя объять необъятное, и, если судьбе будет угодно, эти темы станут содержанием статей в будущих номерах журнала.

Резюме

Как уже упоминалось, снимают не названием, а объективом. Не поддавайтесь магии длинных сокращений и даже великих имён. Только вы знаете, какой объектив вам нужен и какое качество он должен иметь. Не делайте из инструмента культа, ведь «хороший снимок можно сделать и консервной банкой» (покойный Картье-Брессон)... «Но снимать Лейкой всё-таки приятнее» (Л. Бергольцев). Не слушайте советчиков, не отличающих дисперсию от дисторсии; если вам интересна теория - читайте книги специалистов. А главное - снимайте, снимайте и снимайте, ибо истину можно найти только в практике.


В настройках компонента не выбран ни один тип комментариев